Украинская «стратегия»: прощаемся, но не уходим

Украинская «стратегия»: прощаемся, но не уходим

Украина расторгла еще семь заключенных в рамках СНГ договоров. В этот раз ― в сфере гражданской авиации. Ранее, в начале августа, Киев вышел из соглашения о сотрудничестве пограничных войск стран ― участниц СНГ в сфере научно-исследовательской деятельности. А в июле в одностороннем порядке прекратил участие сразу в двух соглашениях: о гуманитарном сотрудничестве и о создании совета руководителей подразделений финансовой разведки государств ― участников СНГ.

Перечень разорванных Киевом договоров, конечно, этими документами не ограничивается. Курс на выход из СНГ Украина взяла еще в 2014-м и тогда же перестала платить взносы. И примерно с этого же времени начались многочисленные отказы от сотрудничества: в области внешней торговли, в создании сети информационных центров, в межгосударственном обмене экономической информацией и многих других вопросах.

И что характерно, соглашения эти расторгаются с заметной нерегулярностью. То официальный Киев громогласно заявляет о выходе из Содружества и даже как бы «вырабатывает меры по прекращению членства в организации». Подчеркнем, что это все ― без подачи официального заявления о выходе. Хотя, подчеркнем еще раз, все «меры» как раз и должны заключаться всего-навсего в подаче этого заявления. А после громких заявлений следует прямо-таки пакетный разрыв еще вчера взаимовыгодных договоров. То Киев не менее пафосно объявляет, что считает «нецелесообразным выход страны из СНГ» (что, впрочем, не исключает разрыв какого-нибудь договора вскоре после этого заявления).

Возможно, дело в заметной неопределенности внешней политики Украины. А возможно ― в самой сути СНГ.

Ведь изначально фактической задачей организации было облегчить бывшим республикам СССР переход от безусловного подчинения Москве (которое было в Союзе и которое далеко не всегда учитывало интересы республик) к существованию в виде самостоятельных держав. Но еще при создании СНГ, в далеком 1991 году, каждая из этих стран видела свой путь построения «демократического правового государства».

Поэтому даже само образование СНГ шло, мягко говоря, непростым путем. Прибалтийские республики (Латвия, Литва и Эстония, которые вышли из Союза раньше всех) вообще не проявили никакого интереса к новой организации. Это понятно: они с самого начала декларировали свое стремление вступить в куда более престижный Евросоюз.

Но и не все 12 оставшихся бывших республик рвались в СНГ. Грузия, например, вступила в Содружество лишь через два года после его создания.

Да и вообще, тот период жизни организации отличался большой сумбурностью: вчерашние «братья навек», с одной стороны, жаждали абсолютной независимости (и соответствующих финансовых потоков напрямую в чьи-то бюджеты). А с другой ― понимали, что как минимум на начальном этапе без сохранения старых экономических и политических связей эти финансовые потоки будут весьма скудными, если вообще будут. Возможно, поэтому в декабре 91-го Верховная рада Украины ратифицировала Беловежские соглашения о создании СНГ даже раньше Верховного Совета России.

И эта начальная неопределенность нашла свое отражение в самом статусе стран в составе СНГ. Есть государства-участники, присоединившиеся к уставу организации в течение одного года после его принятия, то есть в период с 1993 по 1994 год. А есть просто члены Содружества, которые не подписали устав и формально не имеют статуса члена СНГ, но тем не менее имеют в организации равные права с участниками.

А еще есть так называемый «ассоциированный член при организации» ― Туркмения. Являясь одним из государств-основателей СНГ, устав организации она так и не ратифицировала. Однако ее права в СНГ по факту тоже ничем не отличаются от прав прочих участников.

И та же Украина, будучи формально одним из государств ― учредителей СНГ, устав организации тоже не подписала. Что не мешало ей дважды председательствовать в высшем органе СНГ ― Совете глав государств.

И за все время существования организации никуда эта расплывчатость не делась. Бывшие союзные республики расходились все дальше, реальное государственное устройство в них различалось все больше, а вот необходимость в соседях по Союзу становилась все меньше. Незыблемой осталась лишь традиция ежегодного саммита глав государств — членов СНГ. Впрочем, и в этих встречах участвует все меньше людей.

Зато вот всевозможных советов, центров, бюро, ассамблей, комиссий и комитетов под эгидой СНГ насоздавали около сотни. Разумеется, в дополнение к минской штаб-квартире у организации появились роскошные офисы-дворцы в Москве и Санкт-Петербурге, и, безусловно, появилось немало высокооплачиваемых функционеров.

И естественно, эти функционеры для поддержания видимости деятельности изобретали все новые виды «сотрудничества», в которых должны были участвовать все государства Содружества. Фактически речь шла о переписывании либо каких-то двусторонних договоров так, чтобы теперь они удовлетворяли всех участников СНГ, либо о создании новых документов, призванных обезопасить, обогатить, окультурить и просто осчастливить «всех и сразу». И то и другое есть по определению задача малореальная, зато предоставляющая неограниченные возможности по персональному благоустройству «своих людей», сохранению старых и созданию новых синекур.

«Эффективность» работы структур СНГ сегодня отлично демонстрирует ситуация с Карабахским конфликтом. Азербайджан и Армения ― участники СНГ, оба в свое время признали устав и, таким образом, без малого 30 лет назад обязались «мирно разрешать споры и конфликты между государствами Содружества», как сказано в упомянутом уставе. Однако конфликт так и остался неразрешенным, более того, время от времени (как, например, этим летом) он обостряется практически до состояния открытой войны.

И в экономическом сотрудничестве тоже особых успехов не наблюдается. Зона свободной торговли СНГ, казалось бы, весьма выгодная для всех, включает всего 9 стран из 11 участников. Да и то с многочисленными оговорками и исключениями. Что говорить, во внешней торговле России доля стран СНГ не превышает 12 процентов (доля Евросоюза – 41,7 проц.). А ведь Москва выступает главным сторонником сохранения и развития СНГ, что уж тогда взять с остальных участников.

Можно, конечно, общую неэффективность СНГ списывать на «евроамериканские» устремления бывших союзных республик (как делают многие российские авторы) или на «имперские замашки России» (как делают многие нероссийские авторы). А можно просто вспомнить, что у каждой страны есть свои интересы, и достаточно специфические. Тем же среднеазиатским государствам, например, фактически было очень мало (если вообще было) дела до ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы, а вот для Украины и Белоруссии это было и остается одной из важнейших задач.

И что мир меняется, а значит, то, что было важным или даже необходимым в начале 90-х, может оказаться (и часто оказывается) просто ненужным в конце первой четверти двадцать первого века.

Поэтому, наверное, не стоит драматизировать ползучий выход Украины из каких-то соглашений тридцатилетней давности. В конце концов, каждое государство имеет право самостоятельно строить свою политику и выбирать себе союзников.

Интересно другое. Вот Грузия, например, когда сочла условия пребывания в СНГ неприемлемыми, вышла из него в одночасье. Надо отдать должное, вышла в строгом соответствии с уставом организации. Официальный Киев же хотя в деятельности СНГ фактически никакого реального участия не принимает, но и заявления на выход тоже не подает. Иногда объявляет «о возможности выхода», но этим все и заканчивается. Даже как-то внесли в Раду законопроект о прекращении участия в органах Содружества, но его почему-то даже на голосование не поставили.

И хотя украинское правительство по-прежнему заявляет, что «намерено продолжить разрывать двусторонние соглашения» с Россией и СНГ, но реальность этим заявлениям не совсем соответствует. Так, только с Россией до 2014 года Украина имела 453 подписанных двусторонних договоров. На сегодня остаются в силе около 300 из них. В том числе ― о безвизовом режиме.

Возможно, в этом и есть причина столь непоследовательного отношения Киева к СНГ. Ведь экономика Украины сейчас переживает не лучшие времена. А российское направление остается по-прежнему востребованным среди украинских гастарбайтеров. Даже сегодня, после всех событий 2014 года, в России, по некоторым оценкам, продолжает работу не менее миллиона мигрантов из Украины. Это, кстати, в два раза больше, чем рабочих мест, которые киевские власти обещали создать, да так и не создали.

Впрочем, из СНГ они тоже обещали выйти…

Артём Бузила